Мои статьи

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

Пролетарское государство Часть 4. Класс пролетариев



© Заяц Стас / 15 ‎января ‎2019 ‎г., ‏‎8:14:21 / Допускается использование данной статьи без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора

Пролетарское государство Часть 2. Класс научно-технической интеллигенции



© Заяц Стас / 16 ‎октября ‎2018 ‎г., ‏‎12:19:49 / Допускается использование данной статьи без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора

Призрак бродит по России – призрак коммунизма…



© Заяц Стас / 3 ‎сентября ‎2018 ‎г., ‏‎9:00:58 / Допускается использование данной статьи без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора

Кризис современных левых движений в странах бывшего СССР



© Заяц Стас / 7 ‎июня ‎2018 ‎г., ‏‎8:10:35 / Допускается использование данной статьи без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора

Имущие и неимущие



© Заяц Стас / 2 ‎июня ‎2018 ‎г., ‏‎11:47:24 / Допускается использование данной статьи без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора

Мировой заговор против коммунизма…



© Заяц Стас (Л.Ш.Н.К.) / 18 апреля 2018 г., 10:03:43 / Допускается использование данной статьи без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора

Упразднение денег. Часть 2. Возможна ли отмена денег?



© Заяц Стас / 4 декабря 2017 г., 8:22:17 / Допускается использование данной статьи без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора

Адептам свободных рыночных отношений!


Дорогие наши рыночники: 


Во-первых, никакой невидимой руки рынка не существует с начала ХХ века – после создания ФРС все цены на все товары регулируются такими международными организациями, как МВФ, Всемирная Торговая Организация, ОПЭК и пр., что является следствием перехода международных экономических отношений к монополистическому капитализму или империализму, о котором писал В.И. Ленин ещё в 1916 г.


Во-вторых, даже когда свободные рыночные отношения ещё существовали, то есть, до начала ХХ века, спрос и предложение, как основные факторы свободных рыночных отношений, никогда не устанавливали цены на товары, а только корректировали их в сторону повышения или понижения, т.к. устанавливали цены на товары их производители (но вы – торгаши уже забыли, что товар перед тем, как купить и продать, сначала нужно произвести), которые определяли их из суммы издержек на производство этих товаров, а эти издержки определялись из затрат на труд рабочих, на закупку сырья и на средства труда, которые тоже содержат в себе затраты на труд рабочих, изготовивших это сырьё и средства труда.


Именно поэтому, некоторые производители вынуждены работать в убыток, если спрос на их товары падает и именно поэтому только трудовая теория стоимости, сформулированная Адамом Смитом, Давидом Рикардо и пр. (задолго до Маркса, который просто развил её и довёл до ума), а не невидимая рука рынка определяет цену товара даже сегодня в условиях империализма!



© Заяц Стас (Клуб НТТМ) / 25 ‎июня ‎2020 ‎г., ‏‎20:33:05 / Допускается использование данной статьи без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора

Пролетарское государство Часть 4. Класс пролетариев


Этот общественный класс является самым древним и самым многочисленным, не зависимо от смены общественных формаций. По сути, этот класс составляет простой народ, который, после разложения родоплеменных отношений, постепенно был лишён какого-либо имущества и социально-политических прав, а если он и обзаводился каким-то имуществом, то оно безжалостно облагалось податью со стороны класса аристократии. Здесь нужно отметить, что использование людей в качестве орудия труда, то есть эксплуатация чужого труда, что стало предпосылкой к переходу от родоплеменных отношений к рабовладельческим, стало возможным лишь после общественного разделения труда.


То есть, до тех пор, пока люди жили в основном охотой, в межплеменных конфликтах, если и брали пленников, то лишь с целью жертвоприношений своим божествам, но не в качестве рабочей силы, т.к. на тот момент пленники требовали содержания, а значит расхода лишнего продовольствия, тогда, как принести пользы, кроме как в качестве жертвы на заклание, никакой не могли – не станут же охотники брать пленников с собой на охоту, чтобы те сами себе добывали пищу! А вот после общественного разделения труда и перехода к земледелию, возникает предпосылка к эксплуатации рабского труда для обработки земли.


С этого момента пленники используются уже не только в качестве жертвоприношений, но и как бесплатная рабочая сила, что ведёт ко всё большему развитию рабовладельческих отношений и разделению общества на два крупных класса: рабов и рабовладельцев. Этот период характерен тем, что к рабам, несмотря на то, что они так же являются людьми, а иногда даже и той же этнической группы, что и их рабовладельцы, у последних формируется настолько пренебрежительное отношение, что раб воспринимается иногда даже хуже, чем скот, а скорее, как вещь, неодушевлённый предмет.


Примечательно, что на Руси рабов называли холопами, которым мог стать даже пленник соседнего княжества, такой же русич. При этом, холопы не обладали никакими правами, а были собственностью своего господина, который распоряжался своими холопами по своему усмотрению и не нёс за это никакой ответственности ни перед кем, кроме только того, что он нёс ответственность перед третьими лицами за деяния своего холопа, за что мог либо уплатить пострадавшей стороне штраф и наказать своего холопа по своему усмотрению, либо выдать своего холопа пострадавшему и тот сам решал, как ему компенсировать свои потери.


Конец такому бесправному положению неимущих слоёв населения на Руси положил Пётр I, фактически отменив холопство, введя вместо него крепостное право. Это дало возможность бывшим холопам, ставшим крепостными, обладать определённым имуществом, расплачиваясь за это барщиной и другими податями. Хотя, положа руку на сердце, необходимо признать, что со временем аристократия снова сделала крепостных фактически своим имуществом и распоряжалась им по своему усмотрению. Очень интересно это положение вещей описал Николай Васильевич Гоголь в своём бессмертном произведении «Мёртвые души».


Рабовладение оставило в истории человечества неизгладимый след, как в негативном смысле, в форме необычайно жестокого и циничного отношения человека к человеку, так и в позитивном смысле, в форме того культурного и научного наследия, оставленного нам античными цивилизациями Древнего Египта, Месопотамии, Греции и Рима. Нельзя не отметить, что многие современные страны, унаследовавшие культуру этих семитских и латинских цивилизаций, до сих пор сохраняют рабовладельческие традиции.


Например, во многих арабских странах Ближнего Востока женщина считается имуществом своего мужа и не имеет никаких гражданских прав, что выражено в десятой заповеди божьей, в которой говориться не только о не возжелании жены ближнего, как акта прелюбодеяния, а также о не возжелании «дома ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всего, что есть у ближнего твоего». То есть жена является таким же имуществом, как и дом ближнего твоего, и поле его, и раб его, и рабыня его, и вол его, и осёл его, и всё, что есть у ближнего твоего. Так же во многих странах Латинской и Южной Америки, исповедующих католицизм, в домах зажиточных граждан до сих пор принято держать большое количество прислуги с соответствующим к ней отношением со стороны хозяев.


В этом отношении, только страны, возникшие на территориях древнегерманских племён Европы, а также США, Канада, Австралия, Япония, Китай и отчасти Россия смогли преодолеть пережитки рабовладения и впитали культуру буржуазных капиталистических отношений, что и делает их передовыми странами современной цивилизации. Соответственно и отношение к своим гражданам у них капиталистическое. Если на заре буржуазных отношений бывшие крестьяне переходили в новый класс «свободных рабов» промышленного пролетариата, то со временем, капитализм втянул их в круговорот товарно-денежных отношений, превратив, постепенно из нищего и бесправного класса пролетариев в обросший жирком новый, так называемый средний класс, который стал локомотивом развития капиталистических отношений, т.к. с ростом производительности труда в промышленности, за счёт автоматизации и роботизации производства, этот класс стал превращаться из производителя материальных благ в их потребителя, наращивая товарно-денежные обороты транснациональных корпораций и банков.


Справедливости ради необходимо признать, что надежды, возлагаемые Марксом, Энгельсом и Лениным на промышленный пролетариат, как авангард в свершении мировой пролетарской революции, определённо не оправдались и на сегодняшний день того пролетариата, о котором тот же Ленин писал в «Великом почине» больше не существует и никогда существовать не будет, впрочем, как и той буржуазии, против которой боролись классики марксизма тоже давно нет, а её место заняла финансовая аристократия. Если не признать этого сегодня, то мир так и будет топтаться на месте, пережёвывая теоретические наработки 100-150 летней давности.

Это признание ни в коей мере не умаляет заслуг Маркса, Энгельса, Ленина перед человечеством – оно колоссально по своим масштабам и безусловно оставило в истории цивилизации свой неизгладимый след, изменив мировоззрение всего человечества, но тот догматизм, до которого доведён сегодня марксизм, возмутил бы всех троих классиков марксизма. Именно этот догматизм не позволяет увидеть реальное положение вещей, что пролетариат уже давно не пролетариат и, что то, во что он превратился определённо не способно уже ни на какие мировые революции и свершения.


Дело в том, что Маркс, при всей своей гениальности и диалектическом подходе, к сожалению, настолько сконцентрировался на противостоянии пролетариата и буржуазии, что упустил из виду тот факт, что и пролетариат, и буржуазия – это не статичные общественные классы, а что они возникли из других, предшествующих им классов. Так, пролетариат вышел из крестьянства, а буржуазия сформировалась из класса ремесленников и торговцев. Соответственно, все классы на протяжении исторического развития цивилизаций являются динамичными образованиями, которые находятся в постоянном движении и развитии, как говорит та же диалектика.


Но марксизм рассматривает преимущественно борьбу и единство пролетариата и буржуазии, как будто ни до, ни после них никаких других классов не может существовать. Именно это и привело к кризису СССР, т.к. в Союзе кроме пролетариата больше никакие классы не признавались, тогда как в западных странах класс пролетариев-производителей стал перерождаться в средний класс потребителей, которые на фоне советских рабочих выглядели всё более и более респектабельными и состоятельными. Естественно, не смотря ни на какие железные занавесы, советские трудящиеся не могли не видеть того разительного отличия, которое возникло между ними и западными рабочими, т.к. связь с Западом поддерживалась и, информация о жизни на Западе просачивалась в советское общество.


Конечно, нужно отдать должное, что Советский Союз – это всё-таки было пролетарское государство, в котором и законодательство, и сама система была заточена на отстаивание прав человека труда. Немыслимо было, чтобы, например, в суде приговор был вынесен в пользу какого-нибудь чиновника или руководителя любого уровня, закон всегда был на стороне простого человека и гражданина. Так же невозможно было представить, чтобы простой трудяга должен был платить за что-нибудь лишние деньги, те же коммунальные расходы были минимальными и, никто не смел требовать с человека больше, чем это было необходимо по себестоимости. Ситуация изменилась только после смерти Брежнева и начала перестройки.


Но партийная верхушка, ведомая заветами Ильича, не могла выйти за рамки догматов марксизма-ленинизма и не могла себе представить, чтобы рабочий стал перерождаться в какой-нибудь другой класс. Хотя уже к 80-м годам было очевидно, что научно-технический прогресс ведёт ко всё большей автоматизации производства, что означало снижение в процессе производства использования живого труда рабочих, а значит рабочие должны перерождаться в какой-то другой, новый класс. Конечно проще было, глядя на Запад провозгласить лозунг «Догоним и перегоним Америку!» и пойти по пути обуржуивания пролетариата вместо того, чтобы вести пролетариат дальше по пути развития его интеллектуального уровня, как завещал тот же Ленин: «Учиться, учиться и ещё раз учиться!».


Но партия (после смерти Сталина) не видела в советских рабочих класс, который способен себя перерасти, хотя это было не просто возможно, но и необходимо! Советские рабочие, повышая свою квалификацию и обслуживая всё более сложное промышленное оборудование, естественным образом должны были переродиться в класс научно-технической интеллигенции, задачей которой станет уже не просто использование своего живого труда в процессе производства материальных благ, а развитие научно-технического прогресса во всех сферах жизни советского человека. Именно это и дало бы второе дыхание развитию советского народного хозяйства и перевело бы труд советских людей на новый, более высокий уровень жизнедеятельности.


Партия не могла допустить, чтобы пролетариат стал кем-то иным кроме пролетариата и это привело к плачевным последствиям, которые после застойных процессов в народном хозяйстве привели к равнению советских людей на Запад и, как следствие, в погоне за роскошью и благосостоянием, к развалу ими собственной мощнейшей державы. Очень хорошо это демонстрируется в советском фильме «Самая обаятельная и привлекательная», где показана жизнь сотрудников НИИ, судя по всему, специализирующегося на проектировании промышленных автоматов, но людей интересует уже не процесс автоматизации производства, а концерт Джанни Моранди, джинсы за полтинник и командировка, как повод для отдыха от надоевшей жены, а ЭВМ используется не для развития промышленности, а для обработки результатов психологических тестов. Какое преклонение перед западными ценностями!


И нечего пенять после этого на генсеков и партийную бюрократию, да, да, именно простые советские люди вышли на улицы, чтобы развалить собственную страну. Именно простые украинцы захотели отделиться от СССР, чтобы наконец-то зажить полноценной жизнью, именно простые россияне захотели отделиться от СССР, чтобы прекратить кормить все остальные республики и теперь и те, и другие отмечают эти дни, как дни независимости, хотя сами до сих пор не поймут – независимости кого и от кого?! Особенно забавно выглядит провозглашение дня независимости в Российской Федерации, которая объявила себя правопреемницей СССР и отмечает фактически независимость от самой себя. Это примерно, как, если бы Великобритания, отпустив все свои колонии на свободу, провозгласила это днём независимости метрополии от своих колоний.


Но вернёмся к пролетариату. Конечно, можно понять, что 150 лет назад Марксу и Энгельсу тяжело было представить, какие изменения грядут в промышленном производстве и, что в итоге это может привести к исчезновению того промышленного пролетариата, который по задумке классиков марксизма должен был свершить мировую революцию, но уже в то время Маркс допускал, что постоянный рост научно-технического прогресса и внедрение новых промышленных машин, ведущие ко всё большей автоматизации производства, сведёт, в конце концов, норму прибыли к нулю. В те времена такой допуск звучал фантастично и, буржуазные экономисты просто не восприняли его в серьёз. Но что подразумевал Маркс под тем, что постоянный рост автоматизации производства сведёт, в конечном счёте, норму прибыли к нулю?


Ответ на этот вопрос поможет понять, куда делся промышленный пролетариат и, как должна развиваться цивилизация? Так вот, Маркс во 2-м томе «Капитала» пишет, что капитал, как таковой, не однороден и может перетекать в три различные формы, которые возникают одна из другой. Первая форма – это промышленный капитал, который состоит из прошлого и живого труда рабочих. Живой труд – это труд, который вкладывается рабочим непосредственно в процессе производства, но так как в этом процессе рабочий не может использовать только свой труд, а должен прилагать его к средствам труда (сырого материала или сырья) с помощью орудий труда, то он вынужден использовать прошлый труд других рабочих, вложенный ранее в изготовление этих средств и орудий труда.


Маркс даже допускает, что те жизненные средства, которые необходимы рабочему для поддержания своей работоспособности, как то, пища, одежда и жильё являются тоже средствами труда, в которые вложен прошлый труд других рабочих, подобно тому, как для поддержания работы оборудования необходимо соответствующее помещение, энергия, горюче-смазочные материалы и пр., просто рабочий покупает их за те деньги, которые платит ему капиталист в виде заработной платы за вычетом прибавочной стоимости, которая и является целью капиталиста. То есть, получается, что промышленный капитал состоит из труда рабочих, живого и прошлого, а результатом обращения промышленного капитала является продукт, в котором овеществлён этот живой и прошлый труд.


После того, как продукт произведён, его необходимо обменять на деньги или другой продукт, а для этого он должен вступить в процесс обмена и стать товаром. Здесь из промышленного капитала вытекает капитал торговый, который уже состоит из товаров и денег, как особой универсальной формы товара. В сфере обращения торгового капитала уже не фигурирует никакой труд, а отношения носят сугубо товарно-денежный характер. И, если доход промышленного капиталиста формируется из прибавочного продукта, произведённого трудом рабочего, то прибыль торговца носит спекулятивный характер: в зависимости от колебаний рыночного спроса-предложения, купить дешевле, продать дороже.


Количество товара и денег на рынке стремятся к паритету, т.к. при преобладании того или другого возникают перекосы в виде затоваривания, когда количество товаров превосходит количество денег на рынке, что ведёт к обесцениванию этих товаров вплоть до их уничтожения производителем, либо в виде дефицита, когда количество товаров меньше количества денег на рынке, что ведёт к обесцениванию денег в форме инфляции. Значит наращивание объёмов производства, ведущее к наращиванию товарной массы, автоматически ведёт и к наращиванию денежной массы, т.е., чем больше на рынке товаров – тем больше для покупки этих товаров необходимо денег.


Наращивание денежной массы на рынке формирует третью форму капитала – денежный или финансовый капитал, который обращается в банковском секторе и принимает уже не только форму денег, но и форму различных финансовых инструментов: кредитных, депозитных и прочее. Прибыль финансового капиталиста носит чисто спекулятивный характер и формируется из процентов за те или иные финансовые услуги, будь то кредитование, денежные переводы и пр. Финансовый капитал является высшей формой капитала и формирует высшую форму общественных отношений – финансовый капитализм или империализм, как его называл Ленин.

Очевидно, что из всех трёх типов капитала производственный является базовым, капиталообразующим, т.к. без производства товаров невозможно формирование товарно-денежной массы торгового капитала, а без денежной массы последнего невозможно формирование финансового капитала. Теперь вернёмся к словам Маркса о снижении нормы прибыли до нуля. Это означает, что с ростом уровня автоматизации производства количество прошлого и живого труда в промышленном капитале снижается вместе с количеством рабочих, а соответственно, снижается и количество прибавочного труда, из которого формируется прибавочный продукт и прибавочная стоимость, составляющая доход промышленного капиталиста.


Соответственно, снижается и стоимость продуктов, производимых промышленным капиталом и на рынок поступает большее количество товаров при той же денежной массе. Получается, что с ростом автоматизации производства, количество рабочих мест в промышленности снижается, а количество товаров на рынке увеличивается, при этом денежная масса торгового и финансового капитала остаётся на прежнем уровне. Это ведёт к перетеканию промышленного пролетариата из промышленного в торговый и финансовый секторы общественного хозяйства. А теперь оглянитесь вокруг! Вместо заводов строятся торгово-развлекательные центры и банки, странным образом, при отсутствии крупной промышленности, наблюдается практически райское изобилие разнообразных товаров в торгово-розничной сети, а бывшие рабочие, учителя, врачи теперь работают в торгово-финансовом секторе.


Вот вам и весь промышленный пролетариат! Хотя здесь имеется небольшая терминологическая коллизия, т.к. термин «пролетариат» Маркс почерпнул из устройства древнеримского общества. Цитата из Википедии: «…Как писал Тойнби, в Древнем Риме при проведении переписи населения те люди, у которых не было собственности, в графе об имуществе писали — «дети» (пролес). Отсюда и возникло их название — «пролетарии». Это была беднейшая часть народа (пауперы)…» То есть, в самом широком смысле, пролетариат – это неимущая или малоимущая часть населения Древнего Рима, а с точки зрения марксизма, пролетариат в современном обществе – это та часть населения, которая зарабатывает себе на жизнь только путём продажи своего собственного труда.


Другими словами, пролетариат – это все, кто не являются промышленными, торговыми или финансовыми капиталистами и, даже работников творческих профессий можно отнести к пролетариям, если только они не занимаются кроме творчества ещё какой-нибудь коммерческой деятельностью, эксплуатирующей чужой труд. Но является ли такой пролетариат революционным, способен ли он к свершению мировой революции? Ответ очевиден!


Но также очевидно, что современный пролетариат не имеет никакого полноценного органа власти для отстаивания своих политических и других прав, тогда, как аристократия и олигархия для этих целей использует институт президента и парламент, а органом власти духовенства является церковь: Римская католическая или Православная. Это значит, что современный пролетариат полностью отдал свою жизнь на произвол власть имущих классов и не имеет никаких инструментов влияния на свою судьбу. Только этот факт говорит о том, что пролетариат должен взять власть и установить свою диктатуру в форме пролетарского государства, только авангардом современного пролетариата будет не промышленный пролетариат, а научно-техническая интеллигенция, которая сегодня является частью пролетариата.


А, с учётом роста в XXI веке информатизированности всех сфер общественных отношений, автоматизации будут подвержены все сферы деятельности, что приведёт к слиянию всех общественных классов в один класс научно-технической интеллигенции, которая приведёт цивилизацию из царства необходимости в царство свободы, как говорил Энгельс в своём труде «Анти-Дюринг», путём избавления всех людей от необходимости тяжелым физическим трудом зарабатывать себе на хлеб, обретя свободу в выборе той сферы деятельности, в которой любой человек сможет реализовать весь свой потенциал и постоянно развивать свой интеллектуальный уровень.


© Заяц Стас / НКП(б) / 15 ‎января ‎2019 ‎г., ‏‎8:14:21 / Допускается использование данной статьи без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора

Пролетарское государство Часть 2. Класс научно-технической интеллигенции


Ещё на заре человечества не все члены первобытной общины были задействованы в охоте и других способах добывания пищи – были среди первобытных людей такие, которые смотрели на мир несколько иначе, чем их сородичи. Такие люди уже тогда замечали, что окружающий их мир не только сложно устроен, но и функционирует согласно каким-то скрытым от их глаз законам – так называемым, законам природы. Изначально эти люди казались окружающим чудаками не от мира сего, т.к. они всё время занимались не добыванием себе пищи, а поиском различных снадобий, кореньев и пр.


Так, можно сказать, появились в первобытном обществе первые представители науки, которые изначально специализировались на том, что помогали своим соплеменникам излечивать разные болезни и недуги. Окружающие так и называли их знахарями и ведунами, т.к. те уже тогда обладали знаниями, недоступными остальным членам общины в силу определённого склада ума.


Изначально эти люди не обладали какой-либо властью, а были рядовыми членами общины, выполняющими функции лекарей. Но со временем, по мере того, как в обществе начала формироваться первая примитивная иерархия во главе с самым сильным членом общины – вождём, который получал всю полноту власти над своими соплеменниками, вожди стали использовать способности этих людей к познанию окружающего мира в своих интересах. То есть, чтобы контролировать толпу не только собственной силой, но и страхом перед природными стихиями, такими как гром, молния, огонь и пр. Так эти знахари и ведуны стали приобщаться к наделённым властью первобытным классам.


Со временем этот тандем всё больше и больше сплачивался, при этом, каждая из его сторон преследовала свои собственные интересы: вождь при помощи сверхзнаний ведунов манипулировал своими «подданными», а ведуны, опираясь на власть вождей, благоустраивали свой быт, т.к. от природы не обладали способностями к самостоятельному добыванию пищи и прочих благ.


В процессе этого сотрудничества стали формироваться первые культы, из которых впоследствии сформировались современные религиозные течения, но предтечей этих культов, всё-таки были знания, полученные в процессе наблюдения и изучения законов окружающего мира. Можно сказать, что все адепты тех или иных культов были, в какой-то степени, больше учёными, чем религиозными деятелями. В полной мере это проявилось в Древней Греции, когда в процессе освобождения большинства граждан от физического труда за счёт труда рабов, дало колоссальный толчок в развитии различных наук, достижениями которого мы пользуемся до сих пор. При этом, параллельно в Древней Греции существовало большое число различных культов, основанных на поклонении тем или иным богам древнегреческого пантеона.


Противостояние науки и религии легко объясняется первым законом диалектики, если рассматривать их как диалектические противоположности, взаимодействующие между собой в борьбе и единстве друг друга. По сути, в зависимости от того, на каком этапе развития находится общество согласно закону отрицания отрицания – на этапе тезиса или антитезиса, наука и религия перевоплощаются друг в друга. Так, на этапе феодальных отношений, как тезиса, преобладают застойные реакционные настроения во всех сферах общественной жизни, что ведёт к превалированию религиозных взглядов даже в научных кругах (то же самое происходит и сегодня), тогда как с переходом на буржуазный способ производства, как антитезиса по отношению к феодальному, религия начинает отступать под натиском науки.


Чтобы понять, как происходит смена рационального решения, рождённого здравым смыслом на слепую, не требующую объяснения веру в сверхъестественное, достаточно проследить, как возник и развивался ритуал жертвоприношения. Вероятнее всего, ещё в период первобытнообщинных отношений, некоторые общины столкнулись с тем, что по соседству с местом их обитания проживал какой-то хищник, который периодически убивал членов этой общины. Это мог быть тигр, пантера, леопард, медведь, анаконда и даже дракон (ящер или крокодил), важно то, что этот процесс был стихийным, неуправляемым членами самой общины.


Отсюда возник миф о сверхъестественной, божественной природе этого животного, как и обожествление таких стихийных, неподвластных человеку процессов, как гром, молния, извержение вулкана, землетрясение и пр., которых древние люди воспринимали за сверхъестественных хищников, пожирающих их соплеменников, только не видимых их глазу, в отличие от тех же животных. Скорее всего, первые попытки взять этот стихийный процесс под контроль, принадлежат шаманам, т.к. в дальнейшем именно они будут использовать этот ритуал в своих личных интересах.


Так появилась идея о том, что во избежание стихийных жертв своих соплеменников в лапах хищника, можно периодически самим подбрасывать ему жертв из числа провинившихся или нарушивших табу членов своего племени или из числа пленников вражеского племени. Здесь, вероятно, лежит корень каннибализма, когда воины, подобно могущественным и непобедимым божествам, должны были съедать своих врагов, чтобы, как и божества стать такими же могущественными и непобедимыми. Тогда же зарождается и укрепляется шаманами, а позднее жрецами, вера в невидимых, но могущественных богов, требующих постоянных жертвоприношений.


И даже после того, как была освоена обработка железа, которая позволила создавать более совершенные виды оружия, с помощью которых люди смогли противостоять любым хищникам, на месте этих хищников закрепились новые вымышленные божества, которые уже требовали не таких кровавых жертв из плоти и крови, но довольствовались и вегетарианской пищей (а сегодня бог не брезгует даже наличными!). Именно это и погубило Авеля, который будучи скотоводом, принёс богу в жертву ягнёнка, тогда как Каин-земледелец, принёс богу в жертву плоды земли.


Если посмотреть на эту ситуацию рационально, то очевидно, что выбор в пользу жертвы Авеля был сделан не богом, а жрецом, который, естественно, имея выбор между зерном и мясом, предпочёл последнее, как и любой другой человек, как очевидно и то, что все жертвоприношения употреблялись не богами, а жрецами, то есть живыми людьми, имеющими потребность в такой пище. Жрец ведёт себя подобно феодалу, отбирая у своих соплеменников излишки продуктов, но, в отличие от феодала, имеющего силу в лице вооружённой армии, жрец вынужден делать это скрыто и лицемерно, прячась под личиной богов.


Со временем жречество, для сохранения того имущества, которое формируется из приносимых людьми жертвоприношений, становится общиной внутри общины и сохраняет такой характер по сей день, оставаясь государством в государстве, как современные религиозные организации и, оставаясь паразитом на теле общества, высасывая из него соки, не давая ничего полезного взамен, в отличие от той же науки. При этом, надо отдать должное, что наука периодически зарождается в лоне жреческих культов или церкви. Так, например, Николай Коперник был каноником в католической церкви, а Джордано Бруно был монахом-доминиканцем.


Это связано с тем, что застойные периоды в общественной жизни всегда сменяются периодами бурного роста, которые знаменуются высокими темпами научно-технического прогресса и тогда культы или религия перевоплощаются в свою противоположность – науку. Так было на заре рабовладения в Древней Месопотамии, где в связи с развитием торговли зародилась и сформировалась математика (и по сей день весь мир пользуется арабскими цифрами), а также астрономия, по-видимому, для облегчения перемещения торговых караванов.


Затем Древняя Греция, переложив тяжёлый физический труд на плечи рабов, дала своим гражданам возможность развивать такие науки, как математика, астрономия, биология, география, медицина и многие другие. Древняя Греция создала массу новых знаний, которыми мы пользуемся и сегодня, в таких областях, как политика, экономика, юриспруденция и пр. Пиком расцвета рабовладельческих отношений стал Древний Рим, который «впитал» в себя не только территории цивилизаций Древнего Египта, Древней Месопотамии и Древней Греции, но и их научные достижения, которые сделали Рим могущественнейшей империей того времени.


Правда, это же стало и началом заката древней античной цивилизации, которая перешла к своей стабильной застойной фазе с элементами феодализма, т.к. система провинций подразумевала в них власть наместников, поставленных там метрополией и отстаивающих её интересы, что фактически и делало их феодалами. Эту же систему переняли у Древнего Рима новые европейские государства древнегерманских племён, возникших на руинах великой империи. Эти новые государства переняли у Рима не только административную систему, но и все остальные знания, т.к. считали себя наследниками Рима, что не позволяло им развиваться, а только пользоваться плодами старой цивилизации.


И только в Средних веках в Европе наметился определённый прогресс с началом Эпохи Возрождения, когда получили бурное развитие не только наука, но и искусство. Это стало началом развития буржуазных отношений, которое продлилось до начала ХХ века, после чего опять наметился определённый застой в развитии научно-технического прогресса, который длится по сей день и привёл к серьёзным кризисным явлениям не только в науке, но и в экономике, и в политике, и во многих других областях общественной жизни.


Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что наука и религия постоянно сменяют друг друга: при родоплеменных отношениях процветают жреческие культы, которые и провоцируют разложение родоплеменных отношений и переход к рабовладению, во время которого бурное развитие получают различные науки, что ведёт к расцвету всех сфер жизни и к постепенному застою в дальнейшем развитии, на смену античным наукам приходит католическая религия феодализма во главе с Римской церковью, что погружает Европу во мрак средневековья, пока ему на смену не приходит Эпоха Возрождения и новый расцвет науки, движимый новыми буржуазными отношениями, которые к началу ХХ века сменяются империализмом, ведущим к застойным процессам в науке и возрождению преобладающей роли религии в начале XXI века.


Это ни в коем случае не означает, что наука лучше религии или религия хуже науки – с диалектической точки зрения вообще отсутствуют понятия добра и зла, т.к. это две стороны одной медали и не могут существовать одно без другого. Религия является закрепителем тех достижений, которых достигла наука на предыдущем этапе развития общества, она собирает, упорядочивает и стабилизирует все эти достижения пока общественные отношения не перейдут из стадии синтеза в стадию нового тезиса, для которого необходим новый антитезис и тут на смену религиозной консервативности снова придёт научная революционность, которая разрушит старые закостенелые пережитки и внесёт новый свежий взгляд на привычные вещи, уничтожая всё, что стоит на её пути, а любая научно-техническая революция всегда приводит к революции социальной, т.к. любой реальный научно-технический прогресс формирует условия, когда верхи не могут жить по-новому, а низы не хотят жить по-старому.


С другой стороны, ни одна религия или духовная практика не проповедует своим адептам стремления к духовному росту или, выражаясь научным языком, развитию разума, сознания, а ставит основной задачей человека сдерживание его плотских телесных страстей или, говоря по-христиански, грехов. То есть, оставаясь на одном и том же интеллектуальном уровне, человек должен не повышать этот уровень для повышения уровня своих потребностей, а просто сдерживать свои естественные проявления, присущие его нынешнему уровню развития. Психология же доказывает, что именно с ростом интеллектуального уровня, человеческие потребности так же переходят на более высокий уровень: от самых низменных, животных потребностей, до более высоких и утончённых.


Итак, каким же будет социальный класс, представленный научной интеллигенцией и духовенством, после краха империализма и установления диктатуры пролетариата? С точки зрения диалектики, диктатура пролетариата будет олицетворять собой новый революционный этап общественного развития, который будет являться антитезисом по отношению к империализму. Соответственно, религиозные настроения начнут сходить на нет, а возможно и подавляться силовыми методами, как это было во времена буржуазных революций в Европе. Духовенство будет всё больше и больше терять свои позиции, религиозные идеалистические взгляды будут сменяться материалистическими.


На смену старой, застывшей в граните, науке придёт абсолютно новая наука, такая наука, которой на Земле ещё не было, которая проложит путь для кардинально новых научных открытий и именно эта наука откроет человечеству путь к освоению космоса. Ведь даже то, что делалось в раннем СССР – это был всё ещё старый путь подтягивания России к уровню развитых западных стран, как и то, что сегодня происходит в Китае и странах ЮВА – подтягивание всех стран к одному уровню развития для завершения этапа империализма и перехода на абсолютно новый уровень развития глобальной земной цивилизации.


И в этой новой цивилизации класс научно-технической интеллигенции, хоть и будет стоять на службе пролетариата, то есть простого народа, но будет играть в развитии этой цивилизации ключевую роль, т.к. именно он будет, где это необходимо, как, например, в России и в бывших советских республиках, строить новую, а где возможно, модернизировать автоматизированную и роботизированную промышленность, которая освободит пролетариат от тяжёлого физического труда (как это отразится на судьбе пролетариата будет рассмотрено подробнее в четвёртой части), что, как и в Древней Греции, даст колоссальный интеллектуальный или, кому угодно, духовный рост подавляющего количества людей.


Человек окончательно перестанет восприниматься как средство труда, что безвозвратно положит конец эксплуатации человека человеком, т.к. всю тяжёлую работу отныне будут выполнять автоматы и роботы. Это станет главным фактором, определяющим новую систему социальных отношений, т.к. главным критерием, определяющим социальный статус человека, станет не способность «вписаться в рынок», как это было при империализме, а способность обучаться и повышать свой интеллектуальный уровень, который и будет определять социальный статус человека.


Класс научно-технической интеллигенции, изначально малочисленный, будет создавать условия для втягивания в себя всё большего и большего количества людей, путём создания новых форм учебно-образовательных учреждений, интеллектуальных центров, научно-исследовательских и научно-производственных организаций и пр. Экономика с её гонкой за прибылью, как её воспринимают сегодня, перестанет существовать, а на смену ей придёт система планового общественного хозяйства, главной целью которой будет максимально рациональное распределение ресурсов.


Главным органом, объединяющим интересы научно-технической интеллигенции, как и прежде, будет Академия наук, которая будет включать в себя и систему централизованного хозяйственного планирования, целью которой и будет максимально рациональное распределение тех ресурсов, которые будут создаваться автоматизированной и роботизированной промышленностью, как было сказано выше. В целом научно-техническая сфера будет включать в себя такие структуры, как:


• НИИ (Научно-исследовательский институт) – специально созданное учреждение для организации научных исследований и проведения опытно-конструкторских разработок (НИОКР).


Научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) – совокупность работ, направленных на получение новых знаний и практическое применение при создании нового изделия или технологии.


НИОКР включают в себя:


Научно-исследовательские работы (НИР) – работы поискового, теоретического и экспериментального характера, выполняемые с целью определения технической возможности создания новой техники в определенные сроки. НИР подразделяются на фундаментальные (получение новых знаний) и прикладные (применение новых знаний для решения конкретных задач) исследования.


Опытно-конструкторские работы (ОКР) и технологические работы (ТР) – комплекс работ по разработке конструкторской и технологической документации на опытный образец, по изготовлению и испытаниям опытного образца изделия, выполняемых по техническому заданию.


• КБ (Конструкторское бюро) – структурное подразделение производственной или проектной организации, занимающееся конструированием продукции или её составных частей.


• НПО (Научно-производственное объединение) – организация, проводящая научные исследования и разработки наряду с их освоением в производстве и выпуском продукции. Как правило, в структуру НПО входят научно-исследовательские, проектно-конструкторские, технологические организации, опытные производства и промышленные предприятия.


В завершение данной части можно сказать, что класс научно-технической интеллигенции станет определяющим для будущего развития человеческой цивилизации не только на Земле, но и в космосе.


© Заяц Стас / НКП(б) / 16 ‎октября ‎2018 ‎г., ‏‎12:19:49 / Допускается использование данной статьи без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения, но с обязательным указанием имени автора

  • 1
  • 2